- Кто там еще? Никого не пускать! Я занят, - стоя спиной к двери, импозантный сеньор швыряет на стол какие-то бумаги, затем оборачивается: - А, новичок...

- Ну заходи, бездельник. Что, не бездельник? Эге, как мы обиделись! Ну, что не бездельник, это ты делом доказывать будешь. А пока ты в городе первый день, ничего про тебя непонятно, так что пользы с тебя тоже нет.

Хо-хо, какие мы нежные! Еще в позу встань. Руки вот так скрести и всем скажи, что не будешь ничего доказывать.
Нет, ты, конечно, как хочешь. Смерть - она и впрямь освобождает. Не хочешь - не доказывай никому ничего, существуй сам по себе. Да только все мы в одном городе. Повязаны, так сказать, насущной необходимостью как-то справляться. Вырваться отсюда можно только по Золотому билету. А я ни разу не видел, чтобы они приходили бесполезным тихушникам.

Так что ты подумай. Биографию свою не помнишь - ладно. Но руки и голова у тебя все еще твои. Прислушайся к себе. К какому делу тянет? Хочется по гудку встать и куда-то пойти - добро пожаловать на фабрику. Кулаки чешутся - иди в полицию. Культурный и любишь нос морщить - у нас богемы целый квартал. А если в черепушке пусто и не хочется ничего - марш на улицу, с голоду и так не подохнешь. Звать-то тебя как? Вот здесь внизу страницы напиши - писать-то умеешь? нет? э, давай я тогда - и крестик поставь. Все, зарегистрировался. Иди отсюда, без тебя голова пухнет.

Небрежно откладывая подписанный тобой лист, сеньор мэр тянется к графину на столе. Но погрузиться в свои мысли ты ему не даешь.

- От чего пухнет? Все тебе скажи! Или ты из учтивости спрашиваешь? - звякает тяжелая стеклянная пробка. - Ну слушай, учтивец. Первая моя проблема - это ты и тебе подобные. Новички. Темные лошадки. Что из вас получится - это всегда вопрос. Вторая проблема - бандиты с красными флагами. Везде лезут, орут, мешают, граждане недовольны, молодежи плохой пример. Будь моя воля, не пускал бы их в город. Но нельзя. Доступ к почте и вокзалу никому перекрывать нельзя.
Третья проблема - Дон и его вежливые сеньоры. Нет, к самому Дону никаких (воздевает палец), я подчеркиваю (веская пауза) никаких претензий у меня нет. Дон уважаемый человек, меценат, филантроп, каждый день за его здоровье молимся. Но его цепные псы порой пугают. А напуганные граждане - это уже моя головная боль.

Морщась от этой воображаемой боли, сеньор мэр опрокидывает в себя стакан.

- Четвертая проблема - карнавал. Ты вообще представляешь себе, что такое организация массового мероприятия на весь город? А? Ээээ, безнадега... Пятая проблема - квартал художников. Пища духовная, ха! Вот если бы ее одной им и хватало. Так нет. То биеннале, то катарсисы с инсталляциями, то кризис, то озарение. И на все деньги требуют! И это плюс к текиле и чистым улицам. Сами они, конечно, подметать не будут, ссслужители, понимаешь, искусства...

Со стуком стакан возвращается на стол.

- И шестая проблема - мэр кивает на окно - это джунгли. Все, что там шатается со времен динозавров. От чего защищает нас только эта тоненькая хлипкая стеночка. Которую ни товарищи коммунисты, ни духовная наша богема, ни распрекрасная сеньорита Катарина чинить не собираются! Каждый из них только и старается налогов не платить, зато из городской казны себе в карман поклянчить. Кто на благотворительность, кто на искусство, кто на благо трудящихся.

Пробка со звоном возвращается в горлышко графина, мэр явно разъярен собственной тирадой.

- В общем, выметайся. Некогда разговоры разговаривать. Работать надо. Как там... Ах да! Добро пожаловать и желаю удачи, будь в Сан-Симоне как дома и веди себя хорошо.

Дверь за тобой тихонько закрывается, отрезая все звуки из кабинета.


@темы: Улицы Сан-Симона, Персонажи